a64408b1     

Бобров Михаил - Палач



Михаил Бобров
Сказки города Ключ
История пятая
Палач
Пронзительно-синее утро висело над обрывом, а внизу жадно колыхалась
Кровавая Роща, которую все для краткости именовали просто Красная. Узкая
дорога словно из-под ног стремилась выскочить, кидалась то вправо, то влево,
но, тем не менее, генерального направления не меняла, и неотвратимо текла
вверх, к Обрыву.
По дороге поднималась обыкновенная для этих мест процессия. Открывал ее
огромный бурый медведь в снежно-белом ошейнике из блестящего металла:
Опоясанный. За ним строем шагали люди с широколезвийными копьями в руках, и на
их спинах мерно покачивались ростовые прямоугольные щиты - стража Обрыва.
Потом вели осужденного. Рук ему не связали, шел он свободно, но со всех сторон
на него щерились копья охраны, а прямо позади широко шагал высокий человек с
тяжелой секирой-гизаврой. Ее длинная рукоять чуть задевала землю, и ручеек
мелких камушков стекал на обочину дороги, чтобы чуть погодя ссыпаться вниз, на
бурелом Красной Рощи. Простое полукруглое лезвие гизавры покачивалось перед
лицом высокого человека, и осужденный, сколько ни оборачивался, никак не мог
заглянуть палачу в глаза.
Следом за палачом, лениво взмахивая крыльями, на гору поднимались вороны.
Штук пять самых нетерпеливых; а может быть, просто вороны-оборотни, из
любопытства. Прочие птицы давно уже кружили там, внизу, под Обрывом.
На верхушке Лысой Горы открылась вытоптанная площадка, одним краем
выходившая к пропасти: Обрыв. Стражники подтянулись, внимательно осмотрели
друг друга, поглядели также и на приговоренного: не напрягся ли он перед
решающим броском, не готовится ли сбежать. Потом быстрым движением, за которым
чувствовалась долгая тренировка или большой горький опыт, стража втекла на
Обрыв, охватила его с трех сторон плотным двойным строем. Внутренние ряды
осели на одно колено и выставили перед собой щиты, вбив их нижним заостренным
краем в землю и подперев ступнями ног. Внешние ряды изготовили длинные копья.
Внутри построения оказались палач и осужденный, а медведь-Опоясанный был
теперь снаружи. Он поднялся на задние лапы, во весь свой рост, и внимательно
рассматривал клочок светлого пергамента, на котором был записан приговор.
Затем он перевел взгляд на пару внутри стального кольца охраны.
Те стояли спокойно. Кто-то из солдат уже размотал чехол вокруг заказанной
осужденным гизавры - точной копии того оружия, которое палач держал в руках.
Опоясанный вошел в кольцо, стража сомкнула ряды за ним.
- Хочешь что-то сказать, - прорычал медведь на общем языке Леса, - Говори
сейчас. Потом нельзя.
- Я совершил убийство, - быстро сказал осужденный, - Но и вы здесь
собрались для того же самого, как бы вы там это не называли. Поэтому вы не
лучше меня, а раз так, я не чувствую за собой вины. Я пошел на убийство под
давлением обстоятельств. Если бы я этого не сделал, Король Грязи убил бы меня.
Так что у меня выбора не было. Вы можете не бояться Короля, вы представляете
Лес. Лес достаточно могуч, чтобы кормить меня где-нибудь в тюрьме до конца
дней моих, а вы убиваете меня. Поэтому вы даже еще хуже, чем я. Вот что я
собираюсь доказать вам поединком.
Медведь сделал жест, который мог бы сойти за человеческое пожимание
плечами, и одобрительно кивнул:
- Ты хорошо сказал. Ты готов?
Осужденный гордо кивнул: да, я готов.
- Теперь я скажу, - медведь сложил лист пергамента и отдал его за спину, в
чьи-то руки, - Мы собрались тут, чтобы совершить убийство, и мы осознаем, что
мы не лучше тебя.



Назад