a64408b1     

Бобров Леонид - Нас Было Тринадцать



Леонид Бобров
Нас было тринадцать
Автор этой детективной повести не писатель-профессионал,
а ученый, хорошо известный в научных кругах. По его просьбе
подлинная фамилия заменена здесь псевдонимом.
ГЛАВА I
Нас было тринадцать, нет, тогда еще только двенадцать,
сотрудников физической лаборатории, затерянной в пустынных
горах Западного Памира. Зима наступала, извещая о своем
приближении ураганными ветрами, ночными морозами, внезапными
вихрями мокрого снега и града.
Обед только что кончился. В нашей столовой-библиотеке-
комнате отдыха было тепло и уютно. Расходиться не хотелось.
Я подошел к столу. Темные тучи неслись почти над крышей
нашего дома. Изредка сквозь разрывы проглядывал бледно-
оранжевый диск солнца. Завыл ветер, и крупные градины
забарабанили по стеклу.
Еще несколько дней, и непролазный снег завалят дорогу.
На долгие месяцы мы будем отрезаны от всего мира.
Где-то далеко, бесконечно далеко - Москва, друзья,
Света... А я тут, за тысячи километров от них. Каждый день
одни и те же люди. их лица я буду видеть днем и вечером.
Их, и никого другого.
Вот Олег, мой старый товарищ. С ним мы вместе учились,
жили в одной комнате в общежитии, спорили иногда до
рассвета. Уткнулся сейчас близорукими глазами в книгу и
витает где-то... А левая рука машинально теребит ухо.
Сколько мы ни смеялись над этой нелепой привычкой, ничего не
помогало!
Рядом - Сергей Петрович. Немолодой, грузный, сидит,
зажав по привычке палку между коленями, положив руки на
набалдашник. Задумался Петрович. Верно, годы войны
вспоминает, быть может, семью погибшую в Ленинграде.
Борис Владимирович (или Б, В., как привыкли мы называть
его между собой) и Вера встали из-за стола в направились в
свою комнату. Профессор Борис Владимирович Соболь оставил
кафедру, квартиру в Москве и примчался на Памир исследовать
космические лучи. Да еще жену затащил в эту глушь. Ей
здесь особенно тоскливо. У нас хоть работа, а она, врач без
больных, радуется каждому насморку.
На диване уютно устроились и о чем-то шепчутся Марина и
Гиви. Прошлой зимой немало забот нам доставил один
сотрудник. Что-то ему не нравилось, кто-то его обидел.
Весной Б. В. посоветовался с Петровичем и предложил брюзге
уехать. Вот вместо него и появился веселый, симпатичный
Гиви Брегвадэе.
В углу дремлет Андрей Филиппович Листопад. Хороший,
опытный экспериментатор, но человек угрюмый, замкнутый...
Что заставило его забраться в горы, где дышать-то трудно, не
то что работать?
Кронид Августовнч и Петя засели за шахматы. Положение,
видимо, создалось сложное. Методичный, рассудительный
Кронид, попыхивая трубкой, внимательно смотрит на доску и не
спешит сделать ход. А Петя, быстрый, непоседливый, то и
дало оглядывается по сторонам. Очень ему хочется, чтобы все
видели, как он здорово играет.
С началом зимовки Петя становится особо важной персоной.
Он - радист. Через него тянется ниточка, связывающая нас с
Большой землей. Все новости и весточки от родных и друзей
приносят Петя.
За партией, поглаживая бороду, наблюдает Алексей
Тихонович Харламов - наш молчаливый, исполнительный
лаборант. Он н сейчас воздерживается от замечаний. Гиви,
тот бы уже десяток советов дал каждому из партнеров.
Тетя Лиза, завхоз и повар, присела у стола и что-то
подсчитывает. У нее одно стремление: повкуснее всех
накормить. После каждой трапезы она пытливо на вас смотрит
и буквально расцветает, если слышит похвалу.
Пройдут недели, месяцы... Все дни будут похожими, как
близнецы: завтрак, дор



Назад