a64408b1     

Бобев Петр - Опалы Нефертити



sf Петр Бобев Опалы Нефертити Тема экологической микрокатастрофы (неизвестная страшная болезнь поразила почти всю флору Австралии) в романе «Опалы Нефертити» вплетена в авантюрно-детективно-этнографический сюжет — в Австралии обнаружены следы цивилизации древних египтян, которые якобы обосновались на Красной земле под руководством изгнанной с родины Нефиртити.
1971 ru bg Владимир Куц Black Jack FB Tools 2003-06-19 OCR и редакция: Сергей Кузнецов 4BA4C351-2685-4A26-8FA5-1D0CC7B70849 1.1 v 1.0 — создание fb2 — Black Jack
v 1.1 — добавлены аннотация и обложка — Black Jack
Бобев П. Опалы Нефертити. (Научно-фантастический роман) София-пресс София 1979 Петър Бобев Опалите на Неферитити 1971 Петр Бобев
Опалы Нефертити
Джованни Гатто,
прозванный за свои несоразмерно длинные ноги и маленькую голову Джонни Кенгуру, возвращался из дальнего путешествия. Дело свое он сделал как надо и надеялся получить сполна все, что ему причиталось по уговору, но душа его так и осталась неудовлетворенной. Разве ради этого, разве из-за этих крох от прибылей счастливчиков он отказался от родины, от неба, моря и зелени Неаполя и очутился здесь, в этой забытой богом стране, в самом пекле безнадежнейшей пустыни мира, в самом что ни на есть «мертвом сердце Австралии»?
Обманули его слухи о легком обогащении. Но ведь все только об этом и говорили! Австралия! Непочатая сокровищница.

Богатейшие в мире залежи золота. И алмазов. И урана. Да мало ли чего еще.

Рассказывали, что кто-то купил голову овцы. Смотрит — зубы у нее золотом облеплены — ну, прямо коронки. Человек, конечно, кинулся расспрашивать, узнал, откуда овцы, поехал на пастбище.

И что же видит? Трава растет прямо на золотоносном песке! За один день стал миллионером! А другой заметил, что сын его играет каким-то камешком. Глядит — алмаз!

Третий...
Каменистая пустыня незаметно перешла в серую, сожженную солнцем степь, в которой то здесь, то там проглядывали островки красно-ржавой земли. Причудливо изогнутые стволы и ветки эвкалиптов белели, словно кости.

А кроны их, взметнувшиеся высоко-высоко, не давали почти никакой тени. В воздухе стоял сильный запах эвкалиптов — национальный, как говорили, запах Австралии, государства-континента. Джованни почувствовал его сразу, еще когда сошел с самолета в Дарвине.

И до сих пор не может к нему привыкнуть. То ли дело, любимое дыхание Неаполя — запах моря, водорослей и апельсиновых деревьев в цвету. На старых деревьях кора полопалась и висела широкими рваными лохмотьями, словно свалявшиеся бороды стариков-аборигенов, а под ней розово просвечивала молодая кора, похожая на живую плоть.
Испуганное его появлением стадо кенгуру сорвалось с места и огромными скачками понеслось по степи; животные походили на чудовищных блох, за которыми, бестолково мечась из стороны в сторону, припустились с десяток страусов-эму.
А вот это уже что-то новое. На западе увядающая саванна была абсолютно белой, словно ее полили известью, совсем как здешние озера, когда они пересыхают и на дне выступают соль и гипс.
Джованни и раньше проходил здесь — так путь был намного короче. Но такой белизны он никогда не видел. Однако особого удивления это у него не вызвало. В этой стране если начнешь всему удивляться, ни на что другое времени не останется.

Ну и что с того, что трава побелела?
Однако, если он собирается сократить дорогу миль на семь-восемь, ему надо пройти по пологому склону горы. Она тоже какая-то особенная, эта австралийская гора, из тех, что называют горами-островами, одиноко возвышающаяся посреди равн



Назад