a64408b1     

Блохин Николай - Пилюля



Николай Блохин
ПИЛЮЛЯ
...Дверь открылась, и из комнаты вышла заплаканная молодая женщина. Она
остановилась посреди коридора, достала из сумочки измятый носовой платок,
поднесла его к лицу, то ли высморкалась, то ли всхлипнула, закрыла сумочку
и, гордо подняв голову, быстро зашагала к выходу.
- Следующий, заходите, - послышался усталый голос. Бабукин поднялся, не
глядя на жену стал поправлять галстук. Ирина нервно кусала губы.
- Пошли, - неестественно решительным голосом сказал Бабукин, - люди ждут.
Ирина встала с кресла, и супруги поспешно втиснулись в небольшую комнатку.
У окна за громоздким канцелярским столом сидели две женщины. Та, что
помоложе, чёрненькая, уткнулась носом в толстую книгу. Та, что постарше, в
строгом синем костюме, в очках, писала в конторской тетради. Поставив
жирную точку, она подняла глаза.
- Фамилия?
- Бабукины, - прошептал Владимир Иванович.
- Молчи, изверг, - Ирина толкнула мужа локтем в бок и громко повторила: -
Бабукины мы.
Женщина в очках подвинула к себе стопку папок, пошуршала завязками, вынула
заполненный типо-графский бланк.
- Это ваше заявление? - спросила она.
- Наше, - вздохнул Бабукин и снова получил локтем в бок.
- Наше заявление.
Женщина читала быстро, пропуская слова:
"В Бебелевский районный загс Бабукина Владимира Ивановича и Бабукиной
Ирины Константиновны... тэ-тэ-тэ... просим расторгнуть наш брак...
тэ-тэ-тэ... не сошлись характером... тэ-тэ-тэ... страховой сбор уплачен...
гу-гу-гу... сентября сего года".
- Садитесь, - женщина в очках отложила заявление в сторону. Бабукины сели.
- Значит, не сошлись характерами?
Владимир Иванович открыл рот, но супруга уже бойко тараторила:
- Это ж какая нормальная жена станет терпеть мужа-пьяницу? Каждый день,
каждый день приходит домой выпивши. А теперь ещё и дружков стал приводить
- дома выпивать сповадились...
- Ты же сама с нами сидишь, - вставил Бабукин, - и пьёшь с нами наравне...
- А что мне прикажешь делать, когда твои оглоеды за стол садятся? На кухне
торчать, огурцы вам из банки выковыривать? Во! - Ирина показала мужу под
столом дулю.
- Вот так каждый день, - Бабукин с тоской посмотрел на инспектора загса,
снова скромно опустил глаза и добавил: - И каждую ночь. Скандалит,
ругается... Сил никаких нет.
- Сил у него нет! Слыхали? А у меня откуда силы берутся тебя обстирывать,
штопать, готовить? Одним словом, разводите нас - и дело с концом!
- Успокойтесь, Ирина Константиновна. Расторжение брака оформить мне
недолго. Может быть, мы сможем того... наладить... Помириться-то не
пытались? Сколько лет вы состоите в браке?
Супруги молчали. Женщина в очках подняла руки над столом и стала сжимать и
разжимать кулачки, потянулась, помассировала пальцами виски и продолжила
свою пытку:
- Дети у вас есть?
- Какие дети! Полгода уже, нет... - Владимир Иванович стал вспоминать
что-то, глядя в потолок, - шесть с половиной месяцев порознь спим.
- Нет у нас детей! - отрезала Ирина Константиновна и опять саданула мужа
локтем в бок.
- Как много мы насилуем... - начала вдруг тёмненькая, что помоложе,
неожиданно низким голосом (Бабукины вздрогнули), - как много мы насилуем
нервы наши по пустякам. Вы подумайте: женщина, нежнейшее создание, ждёт
мужа дома. Мужчину ждёт. Трепещет. А он является с друзьями... Водка эта
мерзкая... Ах! - она снова уткнулась в книгу.
- Позвольте, - Бабукин забарабанил пальцами по столу, - вы же не в курсе,
так сказать, дела...
- Ах, я всё, всё знаю. Она вас не понимает, ругается... Сварлив



Назад