a64408b1     

Битов Андрей - Птицы, Или Оглашение Человека



Андрей Битов
ПТИЦЫ, или ОГЛАШЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА
Повесть
Два человека вошли в храм...
От Луки
"Он сказал" или "я подумал"?
Мне бы не хотелось находить в этом стиль.
То есть мне бы не хотелось...
...а не тому, что я хотел бы вам сейчас сказать.
Более того...
...что я собираюсь сказать.
Мы живем на дне воздушного океана. Среди домов и деревьев, как меж
ракушек и водорослей. И вот ползет такой краб, скребя своим днищем по
асфальту, с панцирно неподвижной шеей, задерет лишь ненароком голову,
переползая обстоятельство на пути, - там полощется небо, в нем повисла, еле
шевеля плавниками, птица. Птицы - рыбы нашего океана.
Мы живем на границе двух сред. Это принципиально. Мы не то и не
другое. Только птицы и рыбы знают, что такое одна среда. Они об этом,
конечно, не знают, а - принадлежат. Вряд ли и человек стал бы задумываться,
если бы летал или плавал. Чтобы задуматься, необходимо противоречие,
которого нет в однородной среде, - напряжение границы.
На этой границе - постоянный конфликт и инцидент. Мы - напряжены, мы
расслабляемся лишь во сне - в какой-нибудь отрысканной безопасности, как
под камнем. Сон - наше плавание, единственный наш полет. Взгляните, как
тяжко идет человек по земле...
Как будто ему больно. То ли асфальт под ногою слишком тверд, то ли
обувь тесна, то ли рабочий день долог, то ли сетки оттянули руки. Вот его
поступь.
"Взгляните на птиц небесных...
...они не сеют, не жнут, не собирают в житницы; и Отец ваш Небесный
питает их. Вы не гораздо ли лучше их?"
"Не две ли малые птицы продаются за ассарий? И ни одна из них не
упадет на землю без воли Отца вашего; У вас же и волосы на голове все
сочтены;
Не бойтесь же: вы лучше многих малых птиц".
Легко сказать, не бойтесь...
Боюсь, что этот текст в каком-то смысле обобщает все, что мы знаем о
птицах.
Птицы странным образом отсутствуют в нашей жизни, хотя с
несомненностью наблюда-ются невооруженным взглядом. Будто летают на краю
нашего сознания как нарисованные как раз на внутренней стороне того
колпака, которым мы накрыли обитаемый мир. Кажущиеся теперь столь наивными
представления о небесном своде - по сути, точная внутренняя граница нашего
знания, которую объявили внешней. Этот непрозрачный колпак, который мы
несем с собою, чуть колышется при каждом шаге. Птица летает всегда на краю
его, и приблизиться мы к ней не можем - там кривизна, загиб, соскольз...
Так что птица - есть, и ее - нету. Мы смотрим по природе все-таки под
ноги, задирать голову - роскошь. От Аристофана до Хичкока - нету птиц, а
есть вызванные ими представ-ления. Птицу можно рассмотреть лишь дохлую, еще
ее можно подстрелить и съесть. Но контакта нет. Это так же, как и с
небесным сводом: мы уже знаем, что он там не кончается, но земля для
повседневной жизни остается плоской, а обозримость накрыта сферой опыта,
как крышкой.
Я берусь утверждать, что с птицей мы сталкиваемся (в буквальном смысле
- столкнове-ния...) в наименьшей степени из всех живых существ. Трудно
представить себе, что вы к ней прикоснулись, погладили или что она вас
клюнула. Она себе летает. Непосредственного опыта общения у нас гораздо
больше с более далекими отрядами уменьшенных перспективой эволюции существ:
скажем, с мухами. Самолет по-прежнему не напоминает птицу, однако вертолет
отвратительно похож на стрекозу. Хичкок провел детство в чучельной лавке -
птица клюнула человека, не защищаясь, а нападая. В искусстве птица -
животное, по природе сюрреалистическое.
Я приехал сюда - на Косу, на би



Назад